persianlang



"Шахнаме" Фирдоуси

"Шахнаме" - величайшая эпическая поэма в персидской литературе, её место и роль в культуре Ирана, её влияние на национальное самосознание иранцев неоценимы. Поэме "Шахнаме" посвящена большая часть статьи М.-Н. О. Османова "Фирдоуси" из "Краткой литературной энциклопедии". Приводим полный текст статьи:

 

 

 

 

 

ФИРДОУСИ́, Абулькасим (ок. 940, местечко Табаран, ныне г. Фердоус, Хорасан, — 1020 или 1030, там же) — перс. и тадж. поэт. Род. в семье небогатого землевладельца. В 976 продолжил поэму «Шахнаме», начатую поэтом Дакики. Первую редакцию завершил в 994, вторую — в 1010, написав огромное по объему (ок. 55 тыс. бейтов) и глубокое по содержанию эпич. произв. мирового значения, отразившее нац. эпос персов и таджиков. «Шахнаме» была преподнесена султану Махмуду Газневиду (998—1030), к-рый встретил ее весьма скептически. О конфликте Ф. с Махмудом высказывались разные точки зрения, однако только сов. ученые (Е. Э. Бертельс, Б. Г. Гафуров, И. С. Брагинский) указали на истинные причины неприятия султаном Махмудом эпопеи: тиран-властитель не мог благосклонно отнестись к нац. эпопее с ее нар. основой, к произв., осуждающему насилие и несправедливость, тиранию и беззаконие. Ф. за свой 35-летний труд не получил никакого вознаграждения. Существуют легенды о запоздалом раскаянии султана Махмуда, но для них нет реальной почвы. «Шахнаме» пользовалась огромной популярностью с первых лет написания. И правители, и поэты, и просто читатели относились к поэме с величайшим пиететом.

В нач. 15 в., по повелению тимуридского царевича Байсунгара, был составлен сводный текст «Шахнаме», поскольку к тому времени текст поэмы был сильно засорен посторонними вставками. Редакторы текста не дают сведений ни о количестве, ни о качестве сверенных ими списков, а сам текст намного уступает тексту списков 13 и 14 вв. В б-ках мира хранится большое количество списков «Шахнаме»; поэма многократно излагалась в прозе, издавалась литографским способом.

Первое научное издание «Шахнаме», состоящее из 4 томов, было осуществлено в Индии на основе 17 рукописных списков англ. ученым Т. Маканом (Калькутта, 1829). Большой заслугой Макана является выделение неск. интерполяций. Франц. ученый Ж. Моль при издании текста «Шахнаме» использовал 30 рукописных списков. Им были выделены новые интерполяции, однако издатель, как и его предшественник Макан, не использовал при подготовке текста достижений классич. филологии в области критики текста. Во франц. переводе Моля, изданном в 1838—78, имеются неточности и даже ошибки. Текст Моля впоследствии вызвал ряд критич. замечаний со стороны нем. поэта Ф. Рюккерта и перс. поэта Махрама. Нем. ученый И. А. Вуллерс издал текст (т. 1—3, 1877—84), основанный на сличении калькуттского и парижского изданий и использовании замечаний Рюккерта и Махрама. Вуллерс выпустил только два тома, третий был издан его учеником С. Ландауэром, но в этом тексте «Шахнаме» не было историч. части. К тысячелетнему юбилею Ф. в 1934—1936 в Тегеране иран. учеными С. Нафиси, Икбалем и М. Минови был переиздан текст Вуллерса, а недостающие тома составлены на основе тех же принципов. Менее критичным было юбилейное тегеранское издание М. Рамазани. Критич. издание текста «Шахнаме» на основе совр. методов критики текста и с привлечением древнейших списков 13 и 14 вв. было осуществлено сотрудниками Ин-та востоковедения АН СССР под руководством чл.-корр. АН СССР Е. Э. Бертельса (начиная с 3 т. — под ред. А. Нушина). Оно завершено в 1971.

Одновременно с изданием и критикой текста «Шахнаме» шла работа по составлению специальных словарей к поэме, из к-рых самыми ценными являются «Лугат-и Шахнаме» Абдалкадира Багдади (начал составлять в 1656) и глоссарий-конкорданс Ф. Вольфа (1935). Эпопея Ф. неоднократно переводилась на мн. европ. и вост. языки. На рус. язык одну из частей «Шахнаме» перевел в 19 в. В. А. Жуковский. Значит. части эпопеи перевели сов. переводчики М. Лозинский, С. Липкин, В. Державин, Ц. Бану, М. Дьяконов. Ф. приписывалась также поэма на библейско-коранич. сюжет «Юсуф и Зулейха», однако иран. ученые А. Гариб, М. Минови и С. Нафиси доказали несостоятельность этой атрибуции. В разных источниках Ф. приписываются и лирич. стихотворения, однако их принадлежность Ф. маловероятна. Следовательно, «Шахнаме» — единственное произв. Ф., авторство к-рого не вызывает никаких сомнений.

«Шахнаме» Ф. композиционно состоит из 50 т. н. царствований («падишахи») неравного объема (от неск. десятков до неск. тысяч бейтов). Внутри отд. царствований имеются большие сказания (дастаны). Самые значит. дастаны «Шахнаме» — «Заль и Рудабе», «Семь подвигов Рустама», «Рустам и Сухраб», «Сиявуш», «Фаруд», «Камус Кушани», «Семь подвигов Исфандияра», «Рустам и Исфандияр». В царствовании Искандара имеется ряд эпизодов сказочно-фантастич. характера, а в царствование Бахрама Гура вкраплены новеллы авантюрно-приключенч. и бытового характера.

Условно принято делить «Шахнаме» на три части: 1) мифологич. (до появления систанских богатырей), 2) героич. (с появления систанских богатырей до Искандара) и 3) историч. (с Искандара). В мифологич. часть вошли в переработ. виде древние иран. мифы и космогонич. представления, зафиксированные задолгодо нашей эры в «Авесте». В героич. части «Шахнаме»произошла контаминация собственно иран. эпич. сказаний с систанским богатырским циклом, причем систанский элемент в «Шахнаме» стал преобладающим, а Рустам — гл. героем на протяжении всей героич. части. Наряду с Рустамом гл. персонажами в «Шахнаме» являются Сиявуш, Исфандияр, Искандар, Бахрам Гур и др.

Царствование построено по определенной схеме: зачин, тронная речь, повествование, предсмертное завещание, концовка. В дастанах нет тронной речи, предсмертное завещание имеется не всегда. «Шахнаме» в определенной мере сохраняет черты героич. эпоса с разработанными лексич. штампами, формулами, канонами поединков, перебранок героев. Вместе с тем сильна и традиция письм. лит-ры, к-рая сказывается в философ. диспутах, схоластич. словопрениях, в многословных назиданиях. Историч. часть «Шахнаме» по форме приближается к версифицированной придворной хронике, стиль ее сжатый, за исключением тех эпизодов, к-рые представляют самостоятельные дастаны или новеллы. Ф. не знает равных себе в поэзии на фарси в батальных сценах и описании поединков. При этом он, несомненно, не избежал установившихся эпич. норм, о чем можно судить по парфянской поэме «Аяткари Зариран», но Ф. выработал на основе эпоса средствами новоперс. языка каноны описания массовых сражений и поединков (картины единоборства Рустама с Сухрабом, Рустама с Исфандияром и др.).

Стиль Ф. характеризуется чрезвычайным лаконизмом и предельной экспрессией, эпич. штампы сосуществуют рядом с сугубо индивидуальным отбором речевых средств. Лексика «Шахнаме» сравнительно с лексикой поэтич. текстов 10 в. архаизирована, араб. заимствований в ней содержится мало. В «Шахнаме» получило закопченное воплощение в размере мутакариб (см. Аруз) большинство застывших формул эпич. стиля. Ритмика «Шахнаме» энергичная, упругая. Нередко Ф. прибегает к звукописи.

Для творч. манеры характерен прием гиперболизации. Однако этот поэтич. прием применяется при описании и внешности героя, и его душевных переживаний и подвигов, так что читатель не ощущает диспропорции. В этом отличие манеры Ф. от стиля героич. эпоса, где гиперболизация не носит всеобъемлющего характера. В стиле Ф. наличествует большое количество сравнений, однако в его языке относительно мало поэтич. символов-метафор. Эпитеты и сравнения Ф. конкретны, зрительны, наглядны, ему чужда абстрактность образов, основанных на категориях ср.-век. философии. Большинство образов Ф. почерпнуто из действительности Вост. Ирана и прилегающей Ср. Азии, поэту чужды заимствования пз арсенала араб. поэзии. Во всей огромной эпопее нет ни одной реминисценции из араб. лит-ры, ни одного араб. имени, в то время как иран. мифич. и эпич. герои в «Шахнаме» становятся именами нарицательными, символами определенных человеч. качеств. Между тем даже у предшественников Ф. встречаются персонажи араб. сказаний, такие как Лейла, Сальма, Дад, Юсуф, Лукман и т. д. Все небесные светила и планеты, играющие в поэзии на фарси существенную роль как по их влиянию на судьбы людей, так и в качестве изобразит. средств, в «Шахнаме» имеют только перс. названия, в то время как уже у предшественников Ф. за ними прочно закрепились арабские.

«Шахнаме» пронизана идеей борьбы добра и зла, к-рые воплощены в конкретных персонажах, противостоящих друг другу, т. е. составляющих оппозицию. Оппозиция в «Шахнаме» снимается только двумя путями: победой или смертью. Идея борьбы добра против зла претворена также в виде абстрактной оппозиции справедливость ↔ несправедливость. В «Шахнаме» нарисована целая галерея справедливых государей, воплотивших мысли Ф. об идеальном правителе, к-рый, согласно воззрениям автора, относится одинаково ко всем подданным независимо от их социального положения. Ф. рисует картины благоденствия и процветания подданных под мудрой властью правосудных шахов. Подданные для Ф. — это в основном крестьяне, симпатии к к-рым он высказывает не только в худож. описаниях, но и в лирич. отступлениях. Величие Ирана и любовь к родной стране — другая осн. идея «Шахнаме». Для Ф. Иран — это земли, населенные некогда иран. народностями, включая совр. Иран, Афганистан и Ср. Азию до Амударьи. В «Шахнаме» шахи и богатыри своим священным долгом считают защиту отчизны от многочисл. врагов. С идеей величия Ирана и любви к отчизне непосредственно связаны воззрения Ф. о законной наследственной преемственности царской власти. По взглядам автора «Шахнаме» занимать царский престол может лишь представитель легитимной династии, обладатель фарра — божественной благодати, венчающей избранника в виде нимба. Однако, если в «Шахнаме» венценосец становится на стезю несправедливости, то фарр покидает его, и он лишается власти. Ф. признает за подданными право на вооруженное восстание и свержение тирана.

Вся поэма Ф. пронизана сочувствием к труженикам. Он призывает шахов заботиться о трудовом люде, не облагать податями крестьян при стихийных бедствиях, защищать их от произвола чиновников.

Значение «Шахнаме» для всей последующей перс. и тадж. лит-ры огромно. Эпопея Ф. вызвала целый ряд подражаний и т. н. циклич. поэм, в к-рых героями выступают родственники систанских богатырей. Исследователи и знатоки перс. лит-ры считают, что в «Шахнаме» заложены основы образной системы всей последующей перс. лит-ры.

Илл. см. на вклейке к стр. 897—898.

Тексты: Macan T., The Shah Nameh: An heroic poem..., by Abool Kasim Firdousee, v. 1—4, Calc., 182n; Mohl J., Le livre des Rois par Abou’l Kasim Firdousi, t. 1—7, P., 1838—78; Vullers J.-A., Firdusii Liber Regum qui inseribitur Shahname, t. 1—3, Lugduni Batavorum, 1877—84; в рус. пер. — Книга царей Шахнаме, пер. М. Лозинского, под ред., с комментарием и статьей Ф. А. Розенберга, М. — Л., 1934; Шахнаме, т. 1—2, пер. В. Державина и С. Липкина, [М., 1964]; Шахнаме, т. 1—9, М., 1960—71.

Словари: Abdulqâdiri Bagdâdensis Lexicon Sahnâmianum..., ed. C. Salemann, Petropoli, 1895; Wolff F., Glossar zu Firdosis Shahname..., В., 1935.

Лит.: Фердовси. 934—1934, Л., 1934; Гюзальян Л. Т. и Дьяконов М. М., Рукописи «Шахнаме» в ленингр. собраниях, Л., 1934; Бертельс Е. Э., Абу-л-Касим Фирдоуси и его творчество, Л. — М., 1935; Дьяконов М., Фердоуси. Жизнь и творчество, М. — Л., 1940; Османов М.-Н. О., Фирдоуси. Жизнь и творчество, М., 1959; его же, Относительно нек-рых дат жизненного пути Фирдоуси, «Кр. сообщ. ин-та народов Азии», 1964, № 65; Nöldeke Th., Das iranische Nationalepos, в кн.: Grundriss der iranischen Philologie, Bd 2, Stras., 1896—1904.

М.-Н. О. Османов.

 

Источник: http://feb-web.ru/feb/kle/kle-abc/ke5/ke5-2674.htm