persianlang



Хорасанский период развития персидской литературы

Условно выделяют следующие периоды развития персидской классической литературы: хорасанский (10–11 вв.), когда происходило становление основных жанров и мотивов персидской литературной традиции; иранский (12–15 вв.) – окончательное становление персидского канона, когда на его формирование значительно повлияли местные религиозные течения и секты; и период заимствования и формирования новых литератур на основе взятого за основу персидского канона на языках пушту и урду (после 15 в.).

Хорасанский период.

Начало хорасанского периода связано с укреплением в середине 9 в. крупной персидской династии Саманидов (819–999). Впервые после двух веков арабской зависимости Иран восстанавливал свою национальную независимость и культурную самобытность.

Родоначальником персидской классической поэзии считается придворный поэт Саманидов Рудаки (860–941), писавший на новоперсидском языке – фарси. В его творчестве наиболее отчетливо проявились основные особенности и жанры персидской классической поэзии.

«Соловей Хорасана», Рудаки, родился под Самаркандом, уже в молодости был приближен ко двору Саманидов в Бухаре – персидские правители покровительствовали развитию поэзии на местном языке и щедро поощряли творчество восхваляющих их поэтов. Творческое наследие Рудаки было огромным, но до нас дошло около тысячи неполных бейтов (стихов), извлеченных из средневековых источников, а полностью – только две касыды: Мать вина и Старческая.

В персидской поэзии существовала единица стихотворных форм – бейт («стих»), который состоял из двух полустиший – мисра. Бейт обладает смысловой законченностью и задает метр стихотворения, второе полустишие – его рифму. Диван (сборник стихотворений) персидского поэта включал в себя такие стихотворные формы, как касыда, кыта, газель, рубаи, месневи. Наиболее популярной в персидской, как и арабской, поэзии была касыда, строящаяся по схеме аа-ба-ва, т.е. полустишия первого бейта рифмовались между собой и рифма повторялась в конце каждого бейта.

В 10 в. в Иране придворная касыда стала неотъемлемой частью дворцового этикета. При правителе обычно содержалось сообщество поэтов во главе с «царем поэтов» – стихотворцы состояли на государственной службе и получали жалованье. Главное назначение касыды – панегирическое, т.е. восхваление правителя и увековечение его имени. К разновидностям придворной касыды относились такие жанры, как поношение, оплакивание усопшего, тюремная элегия.

Парадная касыда Рудаки Мать вина, воспевающая добродетели адресата, сопровождала дары эмира Хорасана наместнику в благодарность за военную помощь при подавлении мятежа. Мать вина состоит из двухчастного вступления и целевой панегирической части – классической схемы арабской касыды.

Далее в Матери вина следует основная часть касыды – восхваление адресата. При этом в соответствии с каноном поэт должен был с особым искусством соединить мотивы вступления и основную часть. Адресат, согласно восхвалению, являл собой образец идеального правителя и был равен в своих достоинствах известным историческим и легендарным личностям – мудростью подобен Сократу и Платону, справедливостью – Сулейману (Соломону) и т.д. Причем Рудаки легко объединяет в перечне сравнений как персонажей мусульманской истории, так и греческих мудрецов и героев древнего иранского эпоса. Касыду завершает фахр – самовосхваление, в котором автор сетует, что несмотря на его усилия, достойно восславить адресата панегирика ему в полной мере так и не удалось.

Персидский канон парадной касыды включал насиб – вступительную часть, например, представление пиршества в технике описания (васфа). Жанр пиршественной или винной лирики особо выделялся и назывался хамрийат. Далее следовала целевая часть – сочетание формул восхваления и самовосхваления, описания и повествования, с преобладанием в отдельных случаях того или иного. Зачастую использовалась кольцевая композиция, когда последний бейт по смыслу обращался к первому. Помимо жанра придворной касыды, в поэзии Рудаки были представлены жанры аскетической лирики, элегии на смерь поэтов-друзей, сложенные разными метрами любовные поэмы.

Первыми преемниками и современниками Рудаки были в 10 в. Шахид Балхи, Абу Шукур Балхи, Дакики, Рабиа бинт Кааб. О них сохранились по большей части только свидетельства историков и немногочисленные строки.

Философа и каллиграфа Шахида Балхи (р. 936), писавшего по-персидски и арабски, литературоведы назвали первым пессимистом в персидской литературе. В сохранившихся стихах Шахида звучат сетования на непризнание обществом людей мудрых и просвещенных, на засилье невежества, позже эти мотивы подхватили в своих стихах Абу Али ибн Сина и Омар Хайям:

Знание и богатство – нарцисс и роза,

Не цветут они в одном месте.

У кого есть знание, тому не хватает богатства,

А у кого есть богатство, мало знания.

Поэт Дакики (ум. между 977–981), придерживавшийся зароастрийских верований, погиб в 30 лет. Он известен живописными и яркими описаниями природы. Кроме того, Дакики первый задумал и частично осуществил поэтическую обработку доисламских иранских эпических сказаний, успев написать около тысячи двустиший, начав с появления пророка Заратустры в эпоху правления Кейянидов. Впоследствии Фирдоуси, восхищенный мастерством своего предшественника, включил его стихи в свою эпопею, предпослав ей рассказ о трагической гибели Дакики.

Современница Рудаки поэтесса Рабиа ибн Кааб (10 в.), прозванная Зайн ал-араб (краса арабов), была двуязычным поэтом, а ее произведения отличались особой теплотой и искренностью. Она происходила из знатного арабского рода – отец был наместником в Балхе. С ней связана средневековая легенда о трагической любви Рабии к рабу своего брата. Разгневанные родственники замуровали ее в жарко натопленной бане, вскрыв ей вены. Умирая, поэтесса писала на стене кровью последние стихи. Впоследствии эта легенда была использована в поэмах 13 (Аттар) и 19 (Хедаят) вв. В сохранившихся стихах Рабии преобладала тема любовного страдания. Поэты-суфии, отталкивались от творчества Рабии, создавая мистические газели о превратностях любви, истолковывали любовные мотивы как выражение чистой любви к богу. Рабии принадлежит один из ранних образцов жанра «разговор с птицей», заимствованный из иранской фольклорной лирики.

Абу-л-Хасан Кисаи Марвази (р.963) был известен как мастер жанра описания, особенно развившегося позже, в 11 в. Кисаи начал череду «ответов» – насибовна Старческую касыду Рудаки, мотивы которой впоследствии многократно варьировались в произведениях авторов 11–12 вв. «Ответ», как жанр, предполагал сохранение части мотивов и грамматического строя или рифмы оригинала в совокупности с возможностью изменений отдельных элементов исходного произведения, что свидетельствовало об искусстве импровизации на заданную тему и умении бесконечно развивать и ритмически повторять ее смысловой узор. В ответной касыде Кисаи на касыду Рудаки сохраняется лексика и грамматическое построение образца – вопросы самому себе и ответы на них, но мотив имеет иную интерпретацию. Рудаки печалился о своей необремененности семейными узами, Кисаи же, наоборот, сетовал на необходимость содержать большую семью.

У персидских поэтов 10–11 в., наряду с касыдой, весьма популярна была кыта, также пришедшая из арабской поэзии. В отличие от касыды, в кыта полустишия первого бейта не рифмуются между собой, а количество бейтов существенно меньше. Персидская кыта – камерный жанр, в котором изящно и остроумно составлялись прошения, просьбы, назначали свидания, извинялись за опоздания и т.д.

Начиная с 11 в. большое влияние на формирование персидской классической литературы оказывали религиозные течения – исмаилизм и суфизм. Стал развиваться жанр назидательной касыды. Наиболее известным ее мастером был «пророк исмаилизма» поэт Насир Хосров (1004–1072). В своих религиозно-философских трактатах, диване из 12 тыс. бейтов, поэме Ровшанайи-намэ он осуждал придворную поэзию, бичевал сельджукских феодалов, нападал на ортодоксальное духовенство, сковывавшее свободное развитие научной и философской мысли и требовал сострадания к беднякам. Причину зол и бед он видел в распространении «дурной веры» и «несправедливом правлении». Хосров заменил восхваление правителя восхвалением праведника – носителя духовных ценностей, отвергающего корысть и мирские соблазны и верящего в силу слова и разума. Так в персидской касыде появились мудрые афоризмы и моралистические замечания.

Источник: Энциклопедия "Кругосвет", http://www.krugosvet.ru/enc/kultura_i_obrazovanie/literatura/PERSIDSKAYA_LITERATURA.html?page=0,1